Печальный факт 2025 года — крепкий рубль не смог поломать медвежий тренд на мировом
рынке зерна. Чтобы этого не случилось, FAO нарисовало прирост урожая к прошлому году на
+140 ММТ до 3 млрд. тонн. USDA и IGC увеличили урожаи более чем на +100 ММТ. С таким
приростом производства в размере российского, рынок уже не обращает внимания на засухи в
отдельных регионах. Это надо учитывать. Однако, я полагаю, что мы имеем дело с
политическими «бумажными» урожаями. В реальности низкие цены мирового рынка душат
производство во всех странах, и это проявится в итогах сбора 2026 года.
Что касается перспектив масличного клина в России, то это долгосрочная история.
Диверсификация аграрного сектора в этом направлении еще не закончена. Однако, барьерами
расширения российского производства являются монетарная политика с дорогими кредитами,
санкции, убыточный экспорт из-за дорогой логистики. Именно это охлаждает интерес аграриев
к наращиванию производства по всему севообороту.
Надо заниматься строительством рынков, а не приспосабливаться к ним как «дикари».
Продовольственный рынок со своими ограничениями уничтожает земледелие, потому что не
дает паритетных цен хлеборобам для расширения производства зерновых и масличных. Только
подключение НЕ продовольственных рынков с нулевой логистикой позволит российской пашне
сводить концы с концами. Если ЦБ хочет высокую ключевую ставку, то пусть подключает новые
рынки аграриям.
Пока наша стратегия 2025 — пролезть при крепком рубле в узкие ниши мирового
продовольственного рынка, которые находятся очень далеко, и путь туда весьма не близкий и
дорогой. Стратегия 2026-2030 должна быть совсем другой, если мы хотим выполнить указы
Президента по увеличению производства и экспорта. Даже с новыми территориями мы этого
сделать не сможем, или разве что за счет монетарного рычага – обвала рубля.
Так вот селекции рынков нам очень не хватает для развития земледелия.